17 мин.
0

Почему Боруссия простила Кевину Гросскройцу всё, что он успел натворить?

Два чемпионства, Кубок Германии, финал Лиги Чемпионов и титул чемпиона мира без единой минуты на поле. А ещё дёнер, берлинский отель и ночь в Штутгарте, после которой он со слезами попрощался с профессией на месяц.

«Один из нас» — рубрика портретов людей Боруссии: игроков, тренеров, культовых фигур. Нулевой выпуск был о Вольфганге Пауле. Это первый.

Первый матч, который он помнит, Боруссия выиграла 4:1 — Кёльн, 1993 год. Авторов голов он перечисляет без запинки: Цорк, Шапюиза и дважды Заммер. Ему было четыре года.

Привёл его отец Мартин, слесарь на шахте «Министер Штайн». Стояли они в блоке 13 на Южной трибуне — это и был первый выход на «Юг». Сам он объясняет свою привязанность короче: на Южной стояли его прадед, дед, бабушка, отец и мать. Собственный абонемент у него появился в семь лет.

Дальше идёт то, что обычно и описывают словом «карьера»: два чемпионства, Кубок Германии, финал Лиги Чемпионов, титул чемпиона мира. Сам он при уходе из профессионального футбола сформулировал итог иначе.

«Возможно, это была не образцовая карьера», — сказал Гросскройц изданию t-online в январе 2021 года. В том же разговоре он вспомнил брошенный в болельщика дёнер.

Эту самооценку стоит проверить: из чего она собрана, что он действительно сделал, чего себе не простил — и почему Дортмунд, где случились и титулы, и провалы, его не прогнал.

Семь лет, которые он провёл вне клуба

В 1999 году, в одиннадцать лет, он попал в юношескую команду Боруссии. Через три года клуб его отпустил: тренеры сочли, что для своего возраста он слишком хрупкий. Гросскройц рассказывал, что тогда для него рухнул мир. Злился он при этом на тренера, но не на клуб.

Он ушёл в Рот Вайс Ален и провёл там семь лет, пробившись из юношеской команды в первую. За Ален у него девяносто семь матчей и двадцать четыре гола. В сезоне 2007/08 — двенадцать голов, выход во Вторую Бундеслигу и место в «команде года» Регионаллиги «Север» по версии Kicker.

Момент, когда мечта начала выглядеть выполнимой, он относит к юношеской команде Алена: там его подтянул к тренировкам с основой Вернер Лорант.

В марте 2005 года, когда Боруссия была на грани банкротства, он сидел у радио с отцом и бабушкой и слушал, как в Дюссельдорфе идут переговоры с инвесторами.

Ездить на матчи Боруссии он при этом не перестал. Как это совмещалось с игрой за Ален во Второй Бундеслиге, видно по одним таким выходным: в субботу матч в Мюнхене, ночь в автобусе обратно, в воскресенье игра за Ален. Тренер Кристиан Вюк эти поездки ему запретил. Запрет он, как признался позже, не соблюдал.

Весной 2009 года позвонили из Дортмунда. Летом он подписал контракт.

Шесть лет, в которые он закрывал любую позицию

За Боруссию он провёл двести тридцать шесть официальных матчей. В Бундеслиге — сто семьдесят шесть матчей, двадцать три гола и двадцать семь результативных передач. Трофеи: чемпионство 2010/11 и 2011/12, Кубок Германии 2011/12, Суперкубки Германии 2013 и 2014 годов, финал Лиги Чемпионов 2012/13. За сборную Германии — шесть матчей без голов.

В первом чемпионском сезоне он отыграл все тридцать четыре тура и забил восемь голов. Тогда же, в октябре 2010 года, он объявил, что не будет стричься, пока Боруссия не станет чемпионом.

Роль у него была служебная. Профильно он играл слева в средней линии, но закрывал правый край обороны, когда выпадал Лукаш Пищек, и в целом выходил туда, где у команды в тот момент была проблема. Осенью 2013 года сайт Бундеслиги по статистике ставил его на этой позиции в один ряд с лучшими правыми защитниками лиги, включая Филиппа Лама.

Один раз служебная роль дошла до логического предела. В матче с Хоффенхаймом вратарь Роман Вайденфеллер получил красную карточку, замены были израсходованы — и в воротах оказался Гросскройц. Партнёры подсказали ему, в какой угол будет бить Сеяд Салихович; тот пробил по центру и забил.

В финале Лиги Чемпионов 2013 года на Уэмбли он доиграл до финального свистка с тяжёлым ушибом стопы; Боруссия проиграла 1:2. В Kicker эту игру назвали, возможно, самым болезненным поражением в его карьере.

В раздевалке он отвечал за адаптацию новичков. С Синдзи Кагавой он сошёлся особенно близко. Генриху Мхитаряну, по его собственным словам, пел клубные песни по утрам в общей комнате на сборах, а новичков вместо кафе возил смотреть шахты.

Лучшим своим воспоминанием о дерби он назвал матч в гостях у Шальке: Боруссия выиграла 3:1, Кагава забил дважды. Перед игрой, по его словам, он объяснял японцу, что такое дерби, но по-настоящему тот понял это только после — когда команду в Дортмунде встречали так, будто она стала чемпионом.

О том, что он вот-вот потеряет место в составе, писали не раз — а играл в итоге снова он. Объяснение у него было такое: на поле он ничего не просчитывает, никого не боится и выкладывается целиком. «Я чокнутый, но в хорошем смысле», — говорил он в 2012 году.

Дортмунд у него и на теле: силуэт города на голени, а на левом плече — кубок Чемпионата Мира, салатница чемпиона Германии и Кубок Германии.

«Я совсем не чувствую себя звездой, я чувствую себя Кевином Гросскройцем», — говорил он.

Чемпион мира, не проведший ни минуты

В июне 2014 года Йоахим Лёв включил его в заявку на Чемпионат Мира. На турнире он не провёл ни минуты. По версии немецкого Goal, в финале он стоял уже готовый выйти на замену; других подтверждений этому нет.

В бразильском лагере он жил вместе с Бенедиктом Хёведесом, Юлианом Дракслером, Мануэлем Нойером и Бастианом Швайнштайгером — дортмундец с двумя игроками из Шальке, бывшим игроком этого клуба и главным лицом Баварии. Швайнштайгер, по его словам, поддерживал его каждый раз, когда он снова не играл; они стали друзьями.

Когда после первого раунда плей-офф игрокам разрешили привезти в лагерь близких, он позвал родителей и водителя клубного автобуса Боруссии Кристиана Шульца.

Через несколько дней после финала Швайнштайгер в мюнхенском баре затянул оскорбительную кричалку про дортмундцев, и ему пришлось извиняться. Гросскройц принял извинения сразу: написал в соцсетях, что ошибаются все и тема закрыта, и что никогда не забудет, что Швайнштайгер для него сделал.

Своё положение он позже объяснил в интервью Немецкому Футбольному Союзу: чемпионами мира наполовину не бывают, футбол — командная игра, и историю больших команд пишут не только те одиннадцать, кто выходит на поле. После турнира Лёв вызвал его ещё дважды — на этом вызовы в сборную закончились.

Двенадцать дней мая

Между двумя эпизодами, которые приклеились к его имени навсегда, прошло двенадцать дней.

В ночь с 4 на 5 мая 2014 года он был в центре Кёльна с партнёром по клубу Юлианом Шибером: на следующий день команде дали свободный от тренировки день. У заведения «Бейсан Дёнер» дело кончилось заявлением в полицию. Тридцатичетырёхлетний болельщик Кёльна заявил о причинении телесных повреждений, утверждая, что брошенный Гросскройцем дёнер попал ему в лицо, и полиция, как сообщало агентство dpa, подтвердила, что начато производство.

Сам Гросскройц говорил, что бросил еду на землю и что ситуация была для него оскорбительной. Шибер позже рассказывал, что компания исполняла в адрес Гросскройца оскорбительную кричалку с этнической бранью. В июле 2014 года обвинения не подтвердились: прокуратура сочла дело малозначительным. Клуб санкций не применял.

В ночь после проигранного финала Кубка Германии против Баварии, 17 мая 2014 года, он в состоянии сильного опьянения помочился в лобби берлинского отеля. По данным Ruhr Nachrichten, он заплатил крупный денежный штраф. В июне его всё равно включили в заявку на Чемпионат Мира.

Позже он отказался обсуждать берлинскую ночь. «Ничего особенно смешного я в этом не вижу», — сказал он.

В судебном смысле оба эпизода закончились почти ничем. Осталось другое: в немецкой прессе за обеими историями закрепились короткие ярлыки, и от них он уже не избавился. На поле в том же сезоне он оставался одним из ведущих: тридцать три матча в Бундеслиге и десять в Лиге Чемпионов.

Как за одно лето он стал лишним

Летом 2015 года его пребывание в клубе закончилось. При новом главном тренере Томасе Тухеле он попал в число тех, без кого клуб обойдётся; весной и летом его переводили во вторую команду. Сезон 2014/15 он провёл в борьбе с травмами — семнадцать матчей в Бундеслиге.

В августе 2015-го он публично сказал, что разочарован клубом. Тухель ответил, что игрок, видимо, имеет в виду какой-то другой клуб, и что ему не нравится вынесение разговора на публику. Месяцем позже Гросскройц — уже как болельщик — упрекнул Боруссию в излишней коммерциализации, и тогдашний председатель правления Ханс-Йоахим Ватцке отреагировал раздражённо: посоветовал ему заняться собственными проблемами.

Полгода без права играть

В сентябре 2015 года он перешёл в Галатасарай. Боруссия получила полтора миллиона евро и ещё двести пятьдесят тысяч — на случай выхода турецкого клуба в Лигу Чемпионов.

2 сентября 2015 года ФИФА объявила, что Галатасарай не подал необходимые документы до закрытия трансферного окна. По версии клуба, не хватало одной подписи.

Правило здесь простое: переход надо успеть зарегистрировать до закрытия окна, иначе игрок ждёт следующего. Права играть у Гросскройца не было до 1 января 2016 года. За Галатасарай он не провёл ни одного официального матча — полсезона были только тренировки.

По словам Лёва, тренер Галатасарая рассказывал ему, что Гросскройц почти каждые выходные летал домой. А тоска по дому настигла его ещё до того, как он получил право выходить на поле.

С Южной трибуной он простился ещё до отъезда — на прощальном матче Деде в сентябре 2015 года, со слезами.

6 января 2016 года он перешёл в Штутгарт — примерно за два миллиона двести тысяч евро, с контрактом на три года. Робин Дутт, тогдашний спортивный директор Штутгарта, публично отказывался считать его скандалистом. За Штутгарт он сыграл в Бундеслиге десять матчей, и по итогам сезона клуб вылетел. В высшем дивизионе Гросскройц больше не играл: всего в его карьере сто восемьдесят шесть матчей в Бундеслиге.

За что с ним на самом деле расстался Штутгарт

В ночь с 27 на 28 февраля 2017 года в центре Штутгарта он попал в силовое столкновение и оказался в больнице. По данным прокуратуры, он был без сознания и получил травму головы. Двое обвиняемых, семнадцати и восемнадцати лет, через защитников признали, что ударили его в лицо и били ногами по голове лежащего.

Сам он позже описывал ту ночь жёстче. Врач в больнице, по его рассказу, посоветовал ему зайти в церковь и поставить свечку: его сбили с ног, он упал головой на бордюр, получил новый удар ногой и сломал скуловую кость.

Против очевидного вывода — «расстались за драку» — есть один аргумент: по данным прокуратуры, пострадавшей стороной был он сам, и клуб этого не оспаривал. 3 марта 2017 года Штутгарт расторг контракт по соглашению сторон, с немедленным действием, и объяснил решение другим обстоятельством: в ту ночь Гросскройц был в городе с игроками молодёжной команды клуба и должен был быть для них примером. Молодых клуб тоже наказал.

В материалах суда есть и другая деталь. По ним, как писал Tagesspiegel, он сам пошёл навстречу нападавшим с угрозой. Гросскройц на это ответил, что решение вынесли суды, а друга одного не оставляют: так его воспитали, и если задевают родных или друзей, он встаёт на их защиту и живёт с последствиями.

В заявлении Штутгарт написал, что прежде всего рад отсутствию долгосрочных последствий для здоровья и что игрок признал своё поведение неправильным и извинился.

На пресс-конференции он плакал. «Я совершил ошибку, о которой очень сожалею», — сказал он. Гросскройц извинился перед семьёй, клубом и болельщиками, попросил не трогать его родных и объявил, что пока не хочет иметь с профессией футболиста ничего общего.

Последствие пришло с обратным знаком. Болельщики Штутгарта запустили петицию за его возвращение: к утру понедельника её подписали больше десяти тысяч человек, а по его собственным словам, в итоге подписей собралось пятьдесят тысяч. Аргумент петиции был простой — он оказался единственным, кто остался с клубом сразу после понижения в классе.

Через месяц, 11 апреля 2017 года, Дармштадт объявил о его подписании до 2019 года. Объявленный уход из профессии продержался чуть больше месяца.

Два объявления об уходе

В Дармштадте он провёл двадцать семь матчей во Второй Бундеслиге и забил три гола. Торстен Фрингс, который его туда и позвал, был уволен в декабре 2017 года, и, как отмечало агентство dpa, спортивные перспективы Гросскройца в клубе исчезли вместе с ним. Летом 2018 года Дармштадт вывел его из состава по спортивным причинам, хотя контракт действовал ещё год.

5 июля 2018 года он подписал контракт с Юрдингеном из Третьей Лиги. Домашние матчи клуб из-за требований Немецкого Футбольного Союза играл в Дуйсбурге, при средней посещаемости около четырёх тысяч четырёхсот зрителей. Выбор он объяснял традицией: стадион, еврокубковые матчи прошлого, потом Оберлига и Регионаллига — и желание отдать что-то тем, кто остался с клубом.

Говорил он и другое: за Шальке и Карлсруэ не играл бы никогда, а Лейпцигу и Хоффенхайму отказывал из-за традиций — при этом сам выступал за клуб, который финансировался российским инвестором, и настаивал, что «Юрдинген» — традиционный клуб.

За Юрдинген он провёл тридцать шесть официальных матчей и сделал три результативные передачи. В октябре 2020 года клуб расторг контракт. Издания Goal и SPOX писали тогда со ссылкой на собственные источники в клубе, что мотивации у Гросскройца не осталось и что он не всегда хотел попадать в заявку на выезды; его сторона на эти упрёки не ответила.

24 января 2021 года Гросскройц объявил о завершении профессиональной карьеры в тридцать два года. Через два дня он перешёл в Бёвингхаузен — клуб шестого дивизиона.

Прощальные слова Боруссии прозвучали в том же январе. «Разумеется, в его карьере были ошибки», — сказал Ханс-Йоахим Ватцке, тогда председатель правления клуба. Он добавил, что молодым игроком Гросскройц был важной частью команд, выигравших титулы, и всегда обращал свои особые качества на пользу команде. Редакция клубного сайта сформулировала итог прямее: он добился всего, о чём мечтают на жёлтой стене, и при этом остался одним из них.

Юрген Клопп, работавший тогда в Ливерпуле, записал видеообращение: Гросскройц — один из лучших людей, которых он тренировал, и пора возвращаться к корням. «Это город, которому ты принадлежишь», — сказал он.

Тридцать восемь лет, седьмая лига

Сейчас ему тридцать восемь. С сезона 2025/26 он входит в BVB Legends — официальную команду легенд клуба: представляет Боруссию на фанатских мероприятиях, встречах с партнёрами и в медиа. Сам он говорит, что прежде всего посол бренда.

Играет он за Айхлингхофен в Ландеслиге Вестфалии. Немецкая система не заканчивается Третьей Лигой: ниже идут Регионаллига, Оберлига, Вестфаленлига и Ландеслига. От Бундеслиги до клуба, в котором он играет сейчас, шесть ступеней вниз.

О переходе он объявил в октябре 2025 года, контракт — до конца сезона 2026/27. Дебютировал 24 февраля 2026 года в дерби, которое Айхлингхофен выиграл. На начало ноября 2026 года команда шла второй, у него десять матчей, один гол и три результативные передачи.

В октябре он получил вторую жёлтую в дерби с Хомбрухером — Айхлингхофен проиграл 2:3. В своём подкасте он объявил, что клуб подаст жалобу на этого арбитра, и утверждал, что тот удалял его и раньше. «Этот меня больше не судит», — сказал он.

Футбольный и легкоатлетический союз Вестфалии подтвердил, что до того матча этот судья его ни разу не удалял. Само удаление стало для Гросскройца пятым с тех пор, как он в 2021 году ушёл в любительский футбол.

Подкаст — «Четверть часа футбола» (Viertelstunde Fußball), который он ведёт вместе с Корни Кюппером, ведущим немецкого Sky. Кроме этого он играет в Icon League за FC OneFootball — турнире с участием бывших профессионалов — и держит в Дортмунде заведение «Mit Schmackes». В 2020 году он публично пообещал Холанду год бесплатной еды там после победы в дерби.

До Айхлингхофена было два клуба. С Бёвингхаузеном он поднялся из Вестфаленлиги в Оберлигу, успел поработать играющим тренером и в апреле 2023 года этой роли лишился — после матча, в котором команда проиграла 3:7, а сам он получил красную за оскорбление. Затем был Ваккер Оберкастроп, снова Вестфаленлига.

Что чемпион мира забыл в седьмом дивизионе? У него на это свой ответ. Мяч только ушёл с ноги — а ты уже знаешь, что он окажется в сетке. Вот это чувство, по его словам, одно и то же: что в Бразилии на чемпионате мира, что в Третьей лиге. «Только в Дортмунде чуть лучше».

На трибуну он вернулся раньше, чем перестал играть. В декабре 2025 года он смотрел матч Лиги Чемпионов с Будё-Глимт (2:2) с Южной трибуны, рядом с Марко Ройсом. На выезде в Мадриде шёл в фанатском марше вместе с болельщиками, в джинсах и жёлтой футболке, подпевая кричалкам.

Ещё игроком Боруссии его спросили, скучает ли он по Южной трибуне. «Я вернусь туда, когда больше не придётся вкалывать», — ответил он.

Последнее, что он сказал о своих планах, относится к микрофону. Гросскройц публично предложил себя в наследники Норберта Дикеля и подчёркивал, что говорит серьёзно. Дикель — голос Сигнал Идуна Парк: он объявляет составы и ведёт стадионные церемонии, а до этого играл за Боруссию, и его карьеру оборвала травма.

Фраза, которой Дикель простился с Вольфгангом Паулем и которая дала название этой рубрике, звучала так: «Стоппер, наш капитан, наш почётный капитан и прежде всего — один из нас». Если микрофон когда-нибудь достанется Гросскройцу, произносить эту формулу будет человек, к которому её уже применили.

Истории про футбол за пределами топ-клубов — во втором блоге автора, The Ballers.